Menu

Лорд сандвич был страстный игрок в карты


Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже не был в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой

страница 1

Приложение №3

Текст для 1 группы.

Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже не был в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол с тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитаны только для одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит , прервать игру. А есть очень хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные продукты – кусок ветчины, телятины, сыру, и такое кушанье не будет пачкать пальцы. А если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное , что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича

( по-английски sandwich) Текст для 2 группы

Силуэт – французский министр финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика 15и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупа новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму по 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

Попытка Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и насилие, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет , короткая и бурная карьера и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», « исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, назвали ( на манер Силуэта), а затем и само изображение получило название СИЛУЭТ. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

Текст для 3 группы.

Наука не забыла и человека, открывшего электричество, итальянского доктора Гальвани, хотя он и не понял сути своего открытия. Гальвани не был физиком, он был медиком и занимался изучением анатомии. Это изучение обыкновенно производилось не лягушках как наиболее доступном и дешевом материале. Это было так типично , что даже лет пятьдесят спустя И.Тургенев в «Отцах и детях», желая изобразить новый тип человека, который не во что не верит, кроме науки, изображает Базарова студентом-медиком, потрошащим лягушек.

Гальвани работа на балконе. На перилах висели лягушачьи лапки на медных крючках, покачиваясь от ветра. И вдруг Гальвани видит, что одна лапка вдруг резко сгибается, как живая. Ветер не мог быть этому причиной. Гальвани как доктор слишком хорошо знал, что такое движение можно происходить только вследствие сокращения мышцы самой лапки. Но каким же чудом действует мышца в отрезанной лапке? Гальвани долго ломал себе голову этим вопросом, но ничего не мог понять. Как врач он решил, что это какая-то неизвестная нервная сила.

Истинную природу этого явления понял итальянский физик Вольта., который, прочтя статью Гальвани о его наблюдениях, решил проверить их и обратил внимание на то, что лапки сгибались только тогда, когда медь крючка приходила в соприкосновение с железом перил, и притом только металлы были влажны. Продолжая опыты, он нашел, что сильнее всего действует соприкосновение меди и цинка, проложенные сукном, смоченным в подкисленной воде. Построенный им прибор впоследствии получил имя вольтовый столб. Сам же Вольта назвал открытый им принцип химического возбуждения электрического тока гальвонизмом в честь человека, который, в сущности, только первый случайно подметил странное явление.

voeto.ru

Читать онлайн "Приключения слов" автора Казанский Борис Васильевич - RuLit - Страница 22

Мансард – фамилия французского архитектора XVII века, придумавшего дешевые чердачные помещения. Он сообразил, что если скат крутой, как строили в старину, крыши сделать снизу круче, а вверху более пологим, то можно выгадать низенький полуэтаж, которому нижние половины скатов крыши будут служить стенами; эти стены будут, конечно, косыми, наклонными, но в них все-таки можно сделать окна. Такая как бы сломанная крыша и помещение под нею назывались мансардовыми, а затем и просто мансардами.

Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже был не в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитанные только на одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит, прервать игру. А есть хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные вещи – кусок ветчины, телятины, сыру, и такой бутерброд не будет пачкать пальцы, а если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное, что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича (по-английски sandwich).

Кстати сказать, еще менее заслужили подобного увековечения своих фамилий французский маркиз Бешамель и французский маршал Пралин, потому что соус, которым обливают ломти телятины, назван бешамелем, а сладкое миндальное пирожное пралине только потому, что то и другое было придумано поварами, служившими у этих господ.

Силуэт также является словом, возникшим случайно и случайно же укрепившимся. Силуэт (Silhouette) – фамилия французского министра финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика XV и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, подражая английской финансовой политике, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупала новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму в 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

Попытки Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и население, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет, короткая и бурная карьера, вызвавшая большое возбуждение, и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», «исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, очень эффектная и вместе с тем быстрая, то ее назвали a la Silhouette (на манер Силуэта), а затем и самое изображение получило название силуэт. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

Макинтош (Macintosh) – фамилия шотландского технолога, который изобрел способ, как делать ткань непромокаемой, пропитывая ее раствором резины. Такая прорезиненная ткань, а также и плащ, сделанный из нее, назывались первоначально макинтошевыми, а затем и просто макинтошами.

www.rulit.me

ГЛАВА 5 СЛОВА-ИМЕНА / Приключения слов

  • Слова-фамилии
  • Твердолобый капитан
  • Откуда взялся «царь»
  • Что такое «король»
  • Карьера святого Фиакра
  • Географические слова
  • В русском языке не много таких слов, которые произведены от собственных имен, но среди иностранных заимствований их имеется большое количество. Почему русский народ не любит таких именных слов, трудно сказать: вернее всего, потому, что русскому языку свойственно придавать названиям вещей определенные окончания, которые указывают на их характер, и эти окончания неудобно приставлять к именам. Только окончание -ка уже теряет свой смысл, который оно имеет еще, например, в словах качалка, скакалка, сенокосилка и часто служит теперь для сокращения длинного слова или выражения – но -ка придает в этих случаях пренебрежительный оттенок слову. Публичную библиотеку называют публичкой, бывшие Александрийский и Мариинский театры в Ленинграде называли Александринкой, Мариинкой.

    Керенки – бумажные деньги небольшого размера, похожие больше на трамвайные талоны, чем на деньги, выпущенные в 1917 году в большом количестве и вскоре потерявшие всякую цену, названы были так по фамилии Керенского, стоявшего во главе правительства в первые месяцы революции, до октябрьского переворота. Известна также берданка – ружье, изобретенное американцем Берданом и введенное в русской армии в последней четверти XIX века.

    В иностранных языках множество слов, которые называют изобретения собственным именем изобретателя. Кольт, браунинг, наган, маузер – фамилии изобретателей этих систем револьвера. Интересно, что Маяковский в своем «Левом марше» олицетворяет маузер, обращаясь к нему так, как будто называет его по фамилии, хотя Маяковский, вероятно, и не знал, что Маузер – действительно была фамилия немецкого изобретателя.

    Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше Слово, товарищ маузер!

    Фамилиями же изобретателей являются, например, слова шрапнель – система разрывного снаряда, дизель – система нефтяного двигателя, блерио – тип аэроплана, баббит – вид металлического сплава, форд – марка автомобиля, ундервуд, ремингтон – системы пишущей машинки.

    Многие виды цветочных растений названы в честь лиц, привезших их впервые в Европу, например, камелия по фамилии иезуита-миссионера Камелля, привезшего из Японии луковицы этого, китайского по происхождению, цветка в Англию в 1791 году.* [*По нашим сведениям, миссионер Георг Джозеф Камель (Kamel) умер в 1706 году. В некоторых справочниках указывают происхождение камелии от Camelli, возможно, приводя латинизированную фамилию того же Камеля. (Прим. ред.)].

    Бедный монах не подозревал, что лет через пятьдесят название этого цветка, а следовательно и его собственное имя, будет означать женщину легкого поведения. Но это произошло случайно. Французский писатель Дюма, сын известного автора «Трех мушкетеров», написал пьесу, в которой героиней была женщина подобного типа, страстно любящая камелии и трогательно умирающая от чахотки, окруженная этими цветами.

    Пьеса эта называлась «Дама с камелиями» и имела такой успех, что саму несчастную красавицу и женщин ее типа стали называть камелиями.

    В старину у ботаников было в обыкновении, что ученый, получивший новый вид растения и изучивший его, давал ему не свое имя, а имя другого лица, как бы в честь его. Так бегония названа в честь французского сановника Бегона, любителя искусств и цветов; магнолия – в честь французского ботаника Магнолия и т. д. При этом с георгиной произошло осложнение. Ее назвал этим именем немецкий ботаник в честь своего друга, петербургского ботаника Георги: произошло это в начале XIX века. Но одновременно с ним изучил и описал этот цветок (который был тогда только что вывезен из Америки) другой немецкий ботаник, который назвал его далией – в честь шведского ботаника Даля* [*Мишель Бегон (ум. 1710 г.) – губернатор французской колонии Санто Доминго. Фамилия ботаника Пьера Маньоля (ум. 1715 г.) пишется Magnol, то есть название цветка образовано по написанию, а не звучанию его имени. И. И. Георги (1729-1802), этнограф и натуралист, был по национальности немец, но жил и работал в Петербурге. Фамилия шведского ботаника Андерса Даля (ум. 1789) пишется Dahl, отсюда английское и французское написание dahlia (Прим. ред.)]. И до сих пор, спустя более ста лет после этого, имена двух ботаников все еще спорят между собой за право на этот цветок. Северная Германия называет его георгиной, южная – далией.

    В честь знаменитых физиков назван ряд физических понятий: вольт, ватт, ампер, ом, кулон, гаусс, генри, фарада, ангстрем, – всё это славные имена героев науки, увековеченные в технике.

    ***

    Наука не забыла и человека, открывшего электричество, итальянского доктора Гальвани, хотя он и не понял сути своего открытия. Гальвани не был физиком, он был медиком и занимался изучением анатомии. Это изучение обыкновенно производилось на лягушках как наиболее доступном и дешевом материале. Это было так типично, что даже лет пятьдесят спустя Тургенев в «Отцах и детях», желая изобразить новый тип человека, который ни во что не верит, кроме науки, изображает Базарова студентом-медиком, потрошащим лягушек.

    Гальвани работал на балконе. На перилах висели лягушачьи лапки на медных крючках, покачиваясь от ветра. И вдруг Гальвани видит, что то одна, то другая лапка вдруг резко сгибается, как живая. Ветер не мог быть этому причиной. Гальвани как доктор слишком хорошо знал, что такое движение может происходить только вследствие сокращения мышцы самой лапки. Но каким же чудом действует мышца в отрезанной лапке? Гальвани долго ломал себе голову над этим вопросом, но ничего не мог понять. Как врач он решил, что это какая-то неизвестная нервная сила. Непонятно только было, почему она проявляется именно в этой обстановке.

    Как раз незадолго до этого, за несколько лет до Великой французской революции, большую сенсацию производил венский врач Месмер своими опытами лечения чем-то вроде гипноза. Он называл это «животным магнетизмом». Идея какого-то тайного воздействия одного человека на другого посредством определенных приемов произвела большое и длительное впечатление. В ряде романов и повестей первой половины XIX века изображаются магнетизёры, умеющие владеть этой таинственной силой. Отсюда пошли такие выражения, как магнетизировать и магнетический взгляд. Естественно, что Гальвани решил, что в судорожных движениях лягушечьей лапки он подметил непосредственное проявление загадочной силы животного магнетизма.

    Истинную природу этого явления понял итальянский физик Вольта, который, прочтя статью Гальвани о его наблюдениях, решил проверить их и обратил внимание на то, что лапки сгибались только тогда, когда медь крючка приходила в соприкосновение с железом перил, и притом только когда металлы были влажны. Продолжая опыты, он нашел, что сильнее всего действует соприкосновение меди и цинка, проложенных сукном, смоченным в подкисленной воде. Построенный им на этом принципе прибор получил впоследствии имя вольтовый столб. Сам же Вольта назвал открытый им принцип химического возбуждения электрического тока гальванизмом в честь человека, который в сущности только первый случайно подметил странное явление.

    ***

    Менее известно, вероятно, что слова мансарда, сандвич, силуэт, макинтош, бешамель, френч, галифе тоже являются просто фамилиями.

    Мансард – фамилия французского архитектора XVII века, придумавшего дешевые чердачные помещения. Он сообразил, что если скат крутой, как строили в старину, крыши сделать снизу круче, а вверху более пологим, то можно выгадать низенький полуэтаж, которому нижние половины скатов крыши будут служить стенами; эти стены будут, конечно, косыми, наклонными, но в них все-таки можно сделать окна. Такая как бы сломанная крыша и помещение под нею назывались мансардовыми, а затем и просто мансардами.

    Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже был не в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитанные только на одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит, прервать игру. А есть хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные вещи – кусок ветчины, телятины, сыру, и такой бутерброд не будет пачкать пальцы, а если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное, что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича (по-английски sandwich).

    Кстати сказать, еще менее заслужили подобного увековечения своих фамилий французский маркиз Бешамель и французский маршал Пралин, потому что соус, которым обливают ломти телятины, назван бешамелем, а сладкое миндальное пирожное пралине только потому, что то и другое было придумано поварами, служившими у этих господ.

    Силуэт также является словом, возникшим случайно и случайно же укрепившимся. Силуэт (Silhouette) – фамилия французского министра финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика XV и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

    Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, подражая английской финансовой политике, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупала новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму в 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

    Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

    Попытки Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и население, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет, короткая и бурная карьера, вызвавшая большое возбуждение, и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», «исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, очень эффектная и вместе с тем быстрая, то ее назвали a la Silhouette (на манер Силуэта), а затем и самое изображение получило название силуэт. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

    Макинтош (Macintosh) – фамилия шотландского технолога, который изобрел способ, как делать ткань непромокаемой, пропитывая ее раствором резины. Такая прорезиненная ткань, а также и плащ, сделанный из нее, назывались первоначально макинтошевыми, а затем и просто макинтошами.

    Галифе (Galliffet) – французский генерал, приобретший позорную известность жестоким подавлением Парижской коммуны в 1871 году и сделавшийся героем французской буржуазии. Но из всех почестей, которыми он был в свое время осыпан, дольше всего уцелело название особого покроя брюк, названных в его честь.

    Подобным же образом френч, вид военной походной куртки, получил свое название от имени английского маршала Френча (French), главнокомандующего английской армией во время мировой войны 1914 - 1919 гг.

    Гильотина, название знаменитой машины для быстрого отрубания головы, введенной в официальное употребление Национальным собранием в эпоху французской революции, образовано от фамилии французского доктора Гильотена (по-французски пишется Guillotin), который предложил применять это орудие казни революционному правительству из «человеколюбивых» соображений. В «человеколюбии» он был, конечно, прав, потому что палач, рубящий голову преступника топором или вешающий его в петле на виселице, не мог делать этого так безукоризненно правильно и быстро, как эта машина. Известны случаи, когда топор, направленный неверно, только ранил или оглушал казнимого, и казнь превращалась в пытку. Палачу уже не так удобно было действовать с судорожно бившейся жертвой, и в этих случаях ему редко удавалось покончить с ней одним ударом. Из нашей истории мы помним, что двое из пяти декабристов, подвергнутых казни через повешение, сорвались с виселицы, потому что веревка оказалась непрочной, и их пришлось повесить вторично.

    Но что касается безболезненности и вообще преимуществ быстрой смерти, то князь Мышкин в «Идиоте» Достоевского был, как известно, совсем другого мнения.

    Впрочем, доктор Гильотен только усовершенствовал машину, которая до французской революции применялась в Италии.

    Отставной капитан кавалерии Чарльз Кеннингем Бойкот был типичным английским дворянином, твердым в своих правилах, внушенных ему в семье и в школе, решительный в своих поступках, самоуверенный.

    А настоящий твердолобый англичанин, для которого Англия с ее национальной культурой, с ее узкой сухой моралью, с ее пресловутым здравым смыслом представлялась верхом возможного идеала. С таким идейным багажом капитан, выйдя в отставку, взял место управляющего в имениях графа Ирна в Ирландии. Он, может быть, и не представлял себе трудностей и даже опасностей, связанных с этой должностью. Но во всяком случае то, что он знал об ирландской сельской жизни, внушало ему только пренебрежение. Он не сомневался в своем превосходстве. Чтобы он, англичанин, дворянин, капитан королевской армии, не сумел справиться с какими-то жалкими ирландскими арендаторами! Вероятно, на эти английские и капитанские качества рассчитывал и достопочтенный граф, который, несмотря на свое ирландское происхождение и возвышенные мечты о независимости Ирландии, был во всем прочем, и в особенности в отношения к зависимым от него людям, таким же заядлым помещиком, как любой английский лорд.

    Прибыв в имение и поселившись в старинном феодальном замке, капитан Бойкот сразу показал арендаторам своего хозяина и окрестным поселянам, что он «настоящий человек». «Я им не граф,– говорил он себе.– Я не буду с ними церемониться. Они должны сразу понять, что находятся в твердых руках. Никаких послаблений! Все, что закон предоставляет требовать, должно быть взыскано неукоснительно и безотлагательно».

    А между тем Ирландия в то время, в конце 70-х годов XIX века, сохраняла во многих отношениях еще феодальные порядки. В помещике видели естественного господина, который должен заботиться о населении и помогать ему в трудные дни. Законов никто не знал, начиная с населения, среди которого грамотных было немного, и кончая управляющим, не говоря уже о самом графе, который знал о жизни своего имения только сумму арендной платы и находил ее недостаточной, чтобы жить так, как считал соответствующим своему титулу. Бойкот же, проникнутый до мозга костей идеей законности, изучил ирландское земельное право и сразу увидел, что оно не имело почти никакого значения в отношениях лорда и поселян. Люди жили по старине, по обычаю, иногда недостаточному, часто неопределенному, позволявшему различные толкования и связанному с обстановкой местной жизни.

    Всему этому Бойкот решил положить конец. Как! В случае неурожая арендатор просит отсрочки или сбавки арендной платы, соседний крестьянин нахально приходит просить семян на посев и находит вполне естественным собирать валежник в графском лесу или даже срубить там дерево, если он в нужде. Отныне это запрещено, и объявления развешены, и сторожа поставлены, и преступившие закон привлекаются к судебной ответственности и штрафуются по закону. Бойкота не трогают старинные обычаи, по которым молодые после венчания являются в замок на поклон и приносят специальный каравай с налепленными на нем фигурками из сусального золота. Арендаторы считают долгом представить первый или последний сноп жатвы и первинки своих овощей и фруктов, а поселяне собираются на поляне у ворот для песен и танцев в праздничные дни. Это все пустяки, которыми ему некогда заниматься.

    Немудрено, что Бойкота в округе ненавидели и боялись.

    Но война началась, когда неукоснительный капитан объявил, что отныне земля будет сдаваться в аренду на новых условиях, которые будут точно перечислены в договоре, и, прежде всего, по более высокой цене. Его не смущало, что качество семян и средства обработки в Ирландии были далеко не те, что в Англии, и что самая земля здесь гораздо сильнее истощена вследствие недостаточности удобрения. Он стоял на одном твердо: именье оценивается в такую-то сумму, обложено такой-то суммой налога, значит оно должно приносить соответственную сумму дохода.

    Но в это время в Ирландии действовала не без успеха «национальная лига», вокруг которой объединились широкие круги сельского населения, возложившие на нее свои единственные надежды. Эта лига ставила себе целью политическую и экономическую организации Ирландии. И вот в ответ на отчаянный призыв арендаторов графа Ирна лига решила оправдать на деле то доверие, которым она пользовалась в ирландских селах. Бойкот и Ирн получили от лиги решительное требование отменить новые условия сдачи земель в аренду. Но Ирн полагался на стойкость и храбрость капитана, а капитан заявил, что он не отступится от своих мероприятий, несмотря ни на что. Тогда ему была объявлена не столько война, сколько осада. Это произошло в 1880 году. Сначала Бойкот думал взять неустрашимостью. Он выезжал верхом, сопровождаемый собственной стражей, но после двух попыток вынужден был отказаться от этого. Стоило ему показаться в деревне, как раздавался набат, и все население, не исключая женщин и детей, выбегало на улицу. Его осыпали бранью, комья грязи, камни и палки летели в него и его спутников со всех сторон. Он хотел победить выдержкой. Но его хладнокровие только больше бесило волновавшуюся вокруг него толпу, которая теснила его, не давала проезда, хватала за уздцы, грозила ежеминутно стащить с лошади и растерзать.

    Бойкот был вынужден пригрозить, что будет стрелять. Но в ответ поднялся такой рев ярости, что он был вынужден выстрелить в воздух и, пользуясь минутным замешательством, ускакал в замок. Свалившийся при этом отступлении стражник был избит до полусмерти.

    После этого Бойкот заперся в замке. Ему надо было действовать, так как его энергичный характер не соглашался ни на сдачу, ни на бездействие. Но никто не смел показаться в качестве нового арендатора, и Бойкот решил нанять рабочих и вести хозяйство сам. Однако из местных жителей никто не являлся предлагать свои услуги. Сколько ни писал он в разные бюро и агентства в Англию, ответа он не получил. Наконец, обнаружилось, что вся почта перехватывалась. Когда же удалось в конце концов выписать рабочих, их пребывание в имении встретило ряд неожиданных и непреодолимых затруднений. То пропадал куда-то неизвестно как транспорт провизии, то задерживалась непонятным образом присылка денег и т. д. Рабочие не смели показаться в деревне, не смели выходить на работу далеко от замка. Эти условия жизни трудно было выдержать, и партия за партией уходила обратно, и по дороге на станцию их провожала улюлюканьем вся деревня. Все служащие также покинули замок, и одно время Бойкот находился совершенно один во всем имении, и ему только оставалось в бессильной злобе наблюдать из окна, как во дворе поселяне с хохотом и гиканьем сжигали или вешали на виселице его изображение.

    Между тем положение сделалось таким угрожающим, что пришлось просить о присылке солдат для охраны рабочих, которые иначе не соглашались наниматься, и кое-как сбор урожая был произведен под защитой нескольких сотен вооруженных солдат.

    Эта осада продолжалась несколько месяцев, и Бойкот выдержал ее и провел хозяйственный год с грехом пополам только благодаря исключительному своему упрямству и самолюбию. Но тотчас после этого он бросил все.

    Движение, поднятое земельной лигой против Бойкота, встречено было таким всеобщим сочувствием в Ирландии и в рабочих кругах Англии, что имя этого сомнительного героя сделалось популярным символом. От имени Boycott был образован глагол boycott, который вошел в русский язык как бойкотировать: он означает, что кого-то подвергают по политическим или экономическим мотивам изоляции, с кем-то не общаются, не поддерживают никаких отношений. А отсюда образовано было и русское существительное бойкот. Практика такой борьбы применялась в Ирландии и после истории с Бойкотом. Оттуда ее заимствовали рабочие профсоюзы Соединенных штатов Америки.

    Юлий Цезарь (Caesar), знаменитый римский полководец и политический деятель I века до нашей эры, завоеватель Галлии (древней Франции), Британии и Ирландии, был вождем демократической партии, боровшейся против аристократического правления. Опираясь на сочувствие широких масс и преданность своей армии, Цезарь легко завладел Италией и Римом, был облечен диктаторской властью, разбил правительственные войска в Греции, Испании и Африке, захватил Египет, мимоходом победил черноморского царя, выступившего против него, о чем сообщил в Рим тремя словами: «Пришел, увидел, победил».

    Цезарю не пришлось воспользоваться плодами своих побед. Вскоре по возвращении в Рим он был убит заговорщиками во время заседания сената. Но слишком много интересов и еще больше надежд было связано с ним в войсках и в народе, слишком велика была слава и популярность Цезаря, чтобы его убийство могло возвратить власть аристократической партии. Напротив, эта смерть любимого вождя возбудила такой подъем чувств к нему, такое поклонение его памяти, что установился настоящий культ Цезаря, который в значительной степени способствовал установлению империи. Племянник Цезаря, объявивший себя исполнителем планов и намерений диктатора и принявший его имя, был не полководцем, а политиком. Не имея никаких прав на власть, которая в Риме никогда не была единоличной и наследственной, и которую Цезарь получил в совершенно исключительной обстановке, и не располагая той популярностью в войсках и народе, которой пользовался Антоний, ближайший помощник Цезаря, он принужден был искать поддержки в средних слоях населения, в тогдашней буржуазии, которая жаждала порядка и мира после пятнадцати лет гражданской войны. Напротив, революционное движение постепенно шло на убыль. В результате новый Цезарь, принявший еще наименование Август (что значит блаженный или благословенный), сделался главою римского государства. И так как не было слова, которое означало бы подобную единоличную монархическую власть, то имя, которое носил этот первый император, а именно Цезарь, стало как бы титулом главы государства. Слово император, постепенно заменившее впоследствии это имя-титул, первоначально означало командир и употреблялось специально в качестве приветствия, провозглашаемого полководцу войсками после победы, а также при торжественном шествии его по возвращении в Рим, которое называлось триумфом. Этот почетный титул стал составной частью имени, не только означая, что великий полководец обладает безусловной властью главнокомандующего даже вне военного строя, но и давая понять, что он отныне как бы справляет непрерывный и победный триумф. Таким образом имя Цезаря полностью стало: Император Гай Юлий Цезарь. Все дальнейшие императоры, начиная с Августа, сначала родственники, получавшие власть по наследству, а потом и совершенно чужие, уже принимали титул императора.

    Германцы непосредственно столкнулись с самим Цезарем, когда он воевал в Галлии. Германский князь Ариовист выступил тогда против него с большим войском и был разбит Цезарем наголову. Слава великого римского полководца могла тогда же сделать имя его известным германцам. Во всяком случае, в качестве титула римского императора имя Caesar знакомо германцам с самых ранних пор, это ясно из того, что германцы заимствовали это слово в его древнейшем произношении кайсар. Так говорил сам Цезарь и его современники. От германского кайсар произошло славянское цесарь в значении император – сначала имелся в виду римский, а затем и австрийский император. Русское цесаревич использовалось по отношению к наследнику императорского престола, а цесарка была курицей австрийской породы. Из цесаря впоследствии образовалось царь: титул царя был принят Иваном Грозным после покорения татарских княжеств Казанского и Астраханского; до этого он именовался великим князем московским.

    От того же германского кайсар произошло и немецкое кайзер (Kaiser) – титул австрийского, а затем и германского императора.

    Старинное русское слово кесарь, которое использовалось по отношению к римскому или австрийскому императору, заимствовано из греческой формы того же латинского caesar.

    Можно еще упомянуть, что наши названия месяцев июль и август происходят от латинских, данных в честь Юлия Цезаря и Августа, и что от имени этого последнего образовано и прилагательное августейший, существующее только в превосходной форме и применявшееся к лицам царской фамилии в торжественных и верноподданнических выражениях.

    Пожалуй еще более замечательный случай представляет слово король. Это титул государя в применении к европейским странам, например: английский король. Но в европейских языках такого слова (не только что титула) не существует. Оно существует только в славянских языках. Откуда же оно взялось? Оно возникло по ошибке.

    Около 800 года нашей эры почти вся Западная Европа была объединена, впервые после распада Римской империи, под властью древнефранцузского князя Карла, прозванного «Великим» и принявшего в 800 году титул императора, которым до того пользовались только римские, а затем византийские (старогреческие) государи. Империя Карла Великого обнимала нынешнюю Францию, северную половину Италии и западную часть Германии. Он правил очень долго, 46 лет, а управлять таким большим государством, населенным весьма различными народами, до тех пор жившими по собственным законам и обычаям, было нелегко. Но Карл проявил огромную деятельность. Он вырубал дремучие леса, вводил земледелие, прокладывал дороги, строил города, распространял просвещение. Авторитет и слава Карла были столь велики, что его образ остался в ряде легенд и песен.

    В противоположность делу и имени Цезаря, дело Карла Великого не продолжилось, его империя распалась вскоре после его смерти, а имя Карл хотя и осталось одним из обычных королевских имен во Франции (на французском престоле было десять Карлов, но еще больше Людовиков – восемнадцать), однако не стало французским королевским титулом.

    Зато, как это ни странно, имя Карл стало титулом славянских государей. И это произошло в результате простого недоразумения.

    Имя Карла Великого, как главы могущественной империи, было знакомо славянам не только понаслышке. Они граничили с пределами этой империи на востоке. Соседство в то время означало оживленные сношения: набеги при благоприятных условиях, торговые сношения тогда, когда нападать было рискованно. Карлу не раз приходилось выступать против соседних славян, чтобы отогнать их подальше от границ, в глубь сплошных лесов, покрывавших восточную Европу, или завоевывать ближайшие славянские области. Так он подчинил полабских славян, живших по течению нынешней Эльбы, чехов и сербов (предков нынешних сербов и хорватов), в своих походах заходя и дальше на восток, вплоть до нынешней Польши, и защищая от южных славян свои границы сплошным рядом укрепленных постов. И вот в представлении этих полуподчиненных или пограничных славян – чехов, поляков, болгар, сербов – имя Карла в латинской форме Каролус, Карлус крепко связалось с понятием могущественного государя и было понято ими как титул, а не как собственное имя, и удержалось для обозначения европейского государя в отличие от византийского и австрийского цесарь. Вспомним: в один прекрасный день московский князь решил, что он достаточно могущественен, чтобы тоже называться царем, тем более, что Византийской империи был положен конец турецким завоеванием, и совершенно так же однажды чешский, а затем и польский князья сочли, что им пора сделаться «королями».

    Самое имя Карл означало в старонемецком языке просто человек, муж, иногда старик, а современная немецкая форма Kerl переводится как парень.

    Любопытно, что от старонемецкого слова, ставшего собственным именем Карл, а затем славянским титулом король, произошло и наше слово карлик, старинное карла, перешедшее к нам, по-видимому, вместе со сказками и суеверными представлениями. Старинные немецкие рудокопы создали представление о горных духах в образе маленьких бородатых человечков, живущих под землей и оберегающих руду. Их штукам, между прочим, приписывалось нахождение в горной руде взамен меди другого металла, что приводило старинных рудокопов в большую досаду, так как им этот металл был ни к чему; они называет его «медный бесенок», и имя этого бесенка сохранилось до сих пор в названии никель: никель является уменьшительной формой от Ник, имени, которым называли беса, чтобы не портить с ним отношений. Образ маленького человечка, первоначально старичка, и перешел в русский и другие славянские языки со словом карла, карлик. Вспомним, что карликом изображается злой волшебник Черномор в «Руслане и Людмиле» Пушкина.

    С этим же словом карл произошло еще одно недоразумение, в результате которого явилось кролик. Германцы узнали этого зверька под латинским названием куникулус, которое, в свою очередь, восходит к иберскому, то есть древне-испанскому, слову, буквальное значение которого неизвестно. Латинское куникулус звучало очень похоже на старонемецкое куниклин, что означало царёк: куниклин – уменьшительное от кунинг (kuning), от которого произошло современное немецкое Konig (король) и русское князь. Через немцев познакомились с кроликом чехи и поляки и перевели его название своим кралик, кролик (krolik), что тоже значит буквально королёк.

    Русский язык усвоил король из польского krol.

    Названия карточных фигур король и королева пришли к нам вместе с самими фигурами из Польши, вернее из Чехии; об этом свидетельствует слово краля – так в некоторых областях России называли карточную королеву. Краля в смысле красавица вошло в русский язык через украинский тоже из польского, от krolowa, что означает собственно королева.

    Фиакр (fiacre) по-французски означает извозчик, извозчичий экипаж. Слово fiacre на самом деле представляет собственное имя и притом, странным образом, имя католического святого. История святых – дело довольно темное, и святой Фиакр, может быть, – весьма сомнительная личность. Согласно легенде, Фиакр был уроженцем Ирландии, и его настоящее, ирландское, имя было будто бы Фефр. Имя же Фиакр он получил во Франции, куда переселился, чтобы вести отшельническую жизнь. Почему он не мог заниматься этим в Ирландии, непонятно. Вероятно, его приход во Францию был непонятен и местным жителям, которые встретили его насмешками, в особенности женщины. Тогда, чтобы показать, что он за человек, Фиакр стал волочить за собой свой дорожный посох, и там, где он оставлял след на земле, раскрывался ров. Это – единственное, что Фиакр совершил вообще, потому что после этого он сделался отшельником. Как бы то ни было, Фиакра объявили святым и днем празднования его сделали 30 августа.

    К концу средних веков святой Фиакр достиг некоторой популярности, чему способствовало то, что у него оказались две специальности. Во-первых, он сделался покровителем садоводства, так что его статуя или икона нередко украшала фасад дома, хозяин которого был заинтересован в процветании своего сада. Во-вторых, считалось, что никто лучше его не помогает при поносе. Так, именно его помощи приписывали выздоровление французского короля Людовика XIII. Извозом же святой Фиакр занялся совершенно случайно. Дело в том, что наёмные экипажи, извозчики, появились в Париже впервые около 1630 года. До того были в ходу только частные кареты и в особенности легкие крытые носилки – портшезы* [*Porte-chaise составлено из глагола porter (носить) и chaise (стул) (Прим. ред.)]. Содержать лошадей или носильщиков стоило дорого, и их могли иметь лишь верхи столичного общества. Сообразив это, некий Николай Соваж открыл первый в Европе извозчичий двор. Дом, который он для этой цели нанял на улице Сен-Мартен, имел на своем фасаде икону святого Фиакра и поэтому был известен как особняк святого Фиакра (hotel de St Fiacre). Этой случайностью объясняется новая карьера святого. Он стал покровителем, «патроном» извозчиков; наемный экипаж стал называться коляской святого Фиакра, коляской Фиакра, а затем и просто фиакр. В этой новой роли имя святого Фиакра получило такую популярность, с которой ни в какой мере не может сравниться его деятельность в области садоводства и медицины.

    Множество слов образовано от названий стран, народов, городов – тех мест, откуда была получена, заимствована та или иная вещь. Типом таких образований в русском языке может служить венгерка – название танца венгерского происхождения, а также венгерского сорта сливы. Другой пример: килька – так назвали у нас мелкую сельдь, привозимую из немецкого города Киля на Балтийском море. Болонка – комнатная собачка болонской породы, из города Болоньи в Италии. Феска – войлочная красная шапочка в форме усеченного конуса, фасон которой идет из города Феса в Марокко. Чисто русским словом такого рода является Владимирка – знаменитая дорога из Москвы на Владимир, по которой в старину гнали осужденных по этапу в Сибирь. Антоновкой и даже антоном называется антоновское яблоко, сорт, которым славилось село Антоновка на средней Волге.

    Но этот тип словообразования не свойствен русскому языку. Оренбургский платок, киевское варенье, вяземский пряник, уральский самоцвет не превратились в оренбурку, киевку, вяземку и пр. Напротив, в западноевропейских языках, особенно французском и английском, подобные выражения легко поддаются сокращению, потому что не требуют образований нового слова с помощью определенного окончания (как у нас посредством -ка), а образуются просто опущением существительного, которое первоначально подразумевается, а затем и вообще выпадает, так как само прилагательное становится существительным. В русском языке также встречается превращение прилагательного в существительное, например, борзая (собака), скорый (поезд), горючее (вещество), но не в случаях с прилагательными географического порядка. Только шампанское – название игристого вина, образованное от Шампани, по названию области во Франции, настолько стало самостоятельным и потеряло географический смысл, что мы спокойно говорим, например, о донском шампанском.

    Таким образом, ряд названий городов стал названием предметов, которые в них производились или из них вывозились: Бордо и Нюи (Франция), Мадера, Херес, Малага (Испания) стали названиями вин; Шевиот (Шотландия), Нанкин (Китай), Мадаполам (Индия) стали названиями тканей; Шаль (Индия) – дало название теплому платку, Боксит (Франция) – сорту глины, Бостон (Америка) – карточной игре, Мокка (Аравия) – сорту кофе, Гавана (Куба) – сорту сигар, Макао (Южный Китай) – виду азартной игры. Сюда же относятся следующие слова: меренги (вид пирожного) – от немецкого города Меринген, майолика (сорт фарфора и посуды из него) – от названия (в итальянской форме) острова Майорки близ Испании, муслин (сорт ткани) – от названия (во французской форме) города Моссула в Сирии. Фильдекос значит по-французски буквально шотландская нить; портвейн – по-немецки вино из Порто (Порто – город в Португалии); майонез – по-французски значит майонский (от города Майон на острове Минорке); провансаль значит прованский – потому что в этот соус входит прованское масло (которым славится Прованс, область в Южной Франции). Топаз – по названию острова в Красном море; фаянс – по названию (во французской форме) города Фаенцы в Италии, каолин (сорт фарфоровой глины) – по названию горы в Китае. Слово оттоманка происходит от французского оттоман, что значит османский, турецкий; фазан – немецкая форма греческого фасианос, прилагательного от Фасис, названия реки на Кавказе (теперешнее название этой реки – Риони); савой (сорт капусты) – по названию Савойи, области во Франции.

    Во всех этих словах названия города или местности еще может быть узнано. Но в ряде случаев они изменены до неузнаваемости при переходе из языка в язык. Так апельсин – немецкое слово, переделанное из голландского, в котором оно значит буквально китайское яблоко; балдахин – немецкая передача старинного итальянского слова, означающего багдадский (так первоначально назывался шелк, вывозимый из Багдада и употреблявшийся в особенности для занавесей и навесов); тайфун – китайское слово, означающее ветер с Формозы: Формоза – остров у берегов Китая, известный нам как Тайвань (Тай – китайское название Формозы). Рюмка произведена от голландского слова, означающего римский (подразумевается – стакан); пергамент, в котором буква т добавлена по аналогии с документ и другими похожими словами, означает по-латыни буквально пергамский, так как этот род писчего материала из особо выделанной тонкой кожи изготовлялся первоначально в Пергаме, древнем городе Малой Азии.

    Галоша (калоша) восходит в конце концов к латинскому слову, означавшему галльская (подразумевается – обувь). В давние времена еще не знали, конечно, резины, а называли этим словом особого рода дорожную обувь.

    Сардоническим мы называем теперь горький, язвительный, мрачный смех. Но сардонический означает по-гречески буквально сардинский, происходящий с острова Сардиния в Средиземном море, близ Италии. В древности существовало поверье, что на этом острове растет такая трава, которая, если ее поесть, вызывает судорожное искажение лица, подобное улыбке или смеху. Такая гримаса смеха, при которой отсутствует всякая веселость и которая, напротив, является выражением мучений, должна казаться жуткой. Отсюда наше значение. Идея подобного насильственного механического смеха положена в основу известного романа В. Гюго «Человек, который смеется».

    Вокзал теперь означает у нас здание станции на железной дороге. Но Воксхолл (Vauxhall) – это, собственно, название старинного поместья, которое находилось под Лондоном, южнее Темзы. Этот участок был приобретен в казну и здесь со второй половины XVII века устроен был городской открытый сад, служивший излюбленным местом для прогулок. В 1732 году в этом саду некий предприниматель Тайерс открыл увеселительное заведение, которое после его смерти содержал его сын, а затем внук. Став местом развлечений, Воксхольский сад приобрел еще большую популярность. Наибольшей известности он достиг в 20-х годах XIX века, когда к его названию был даже добавлен титул королевский. В подражание этому Воксхольскому саду был организован подобный же сад развлечений с увеселительным заведением в Париже и других городах, в том числе и в Петербурге, где подобием его явился «Екатерингоф», устроенный Милорадовичем, известным героем войны 1812 года, который здесь сильно запятнал свою боевую славу растратами городских капиталов и развратом. Уже этот сад мог назваться петербургским «вокзалом» – так во французском произношении пришло к нам английское Vauxhall. Но после смерти Милорадовича, убитого во время восстания декабристов в 1825 году, его дело вскоре потеряло тот великосветский и пышный характер, на которые претендовал генерал.

    Первым «вокзалом», еще в смысле увеселительного заведения с садом, было подобное предприятие в Павловске: здесь открылись увеселительные заведения при станции первой в России железной дороги – Царскосельской. Николай I очень гордился железной дорогой и всячески поощрял новый способ передвижения, которого на первых порах все побаивались. Для привлечения пассажиров и были организованы увеселения в Павловске. А так как в этом случае сад совпадал со станцией и так как станцией в то время привыкли называть почтовую станцию, где сменяли лошадей, то это новое слово вокзал и стало вскоре означать здание железнодорожной станции.

    www.libma.ru

    rulibs.com

    В русском языке не много таких слов, которые произведены от собственных имен, но среди иностранных заимствований их имеется большое количество. Почему русский народ не любит таких именных слов, трудно сказать: вернее всего, потому, что русскому языку свойственно придавать названиям вещей определенные окончания, которые указывают на их характер, и эти окончания неудобно приставлять к именам. Только окончание -ка уже теряет свой смысл, который оно имеет еще, например, в словах качалка, скакалка, сенокосилка и часто служит теперь для сокращения длинного слова или выражения – но -ка придает в этих случаях пренебрежительный оттенок слову. Публичную библиотеку называют публичкой, бывшие Александрийский и Мариинский театры в Ленинграде называли Александринкой, Мариинкой.

    Керенки – бумажные деньги небольшого размера, похожие больше на трамвайные талоны, чем на деньги, выпущенные в 1917 году в большом количестве и вскоре потерявшие всякую цену, названы были так по фамилии Керенского, стоявшего во главе правительства в первые месяцы революции, до октябрьского переворота. Известна также берданка – ружье, изобретенное американцем Берданом и введенное в русской армии в последней четверти XIX века.

    В иностранных языках множество слов, которые называют изобретения собственным именем изобретателя. Кольт, браунинг, наган, маузер – фамилии изобретателей этих систем револьвера. Интересно, что Маяковский в своем «Левом марше» олицетворяет маузер, обращаясь к нему так, как будто называет его по фамилии, хотя Маяковский, вероятно, и не знал, что Маузер – действительно была фамилия немецкого изобретателя.

    Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше

    Слово, товарищ маузер!

    Фамилиями же изобретателей являются, например, слова шрапнель – система разрывного снаряда, дизель – система нефтяного двигателя, блерио – тип аэроплана, баббит – вид металлического сплава, форд – марка автомобиля, ундервуд, ремингтон – системы пишущей машинки.

    Многие виды цветочных растений названы в честь лиц, привезших их впервые в Европу, например, камелия по фамилии иезуита-миссионера Камелля, привезшего из Японии луковицы этого, китайского по происхождению, цветка в Англию в 1791 году.* [*По нашим сведениям, миссионер Георг Джозеф Камель (Kamel) умер в 1706 году. В некоторых справочниках указывают происхождение камелии от Camelli, возможно, приводя латинизированную фамилию того же Камеля. (Прим. ред.)].

    Бедный монах не подозревал, что лет через пятьдесят название этого цветка, а следовательно и его собственное имя, будет означать женщину легкого поведения. Но это произошло случайно. Французский писатель Дюма, сын известного автора «Трех мушкетеров», написал пьесу, в которой героиней была женщина подобного типа, страстно любящая камелии и трогательно умирающая от чахотки, окруженная этими цветами.

    Пьеса эта называлась «Дама с камелиями» и имела такой успех, что саму несчастную красавицу и женщин ее типа стали называть камелиями.

    В старину у ботаников было в обыкновении, что ученый, получивший новый вид растения и изучивший его, давал ему не свое имя, а имя другого лица, как бы в честь его. Так бегония названа в честь французского сановника Бегона, любителя искусств и цветов; магнолия – в честь французского ботаника Магнолия и т. д. При этом с георгиной произошло осложнение. Ее назвал этим именем немецкий ботаник в честь своего друга, петербургского ботаника Георги: произошло это в начале XIX века. Но одновременно с ним изучил и описал этот цветок (который был тогда только что вывезен из Америки) другой немецкий ботаник, который назвал его далией – в честь шведского ботаника Даля* [*Мишель Бегон (ум. 1710 г.) – губернатор французской колонии Санто Доминго. Фамилия ботаника Пьера Маньоля (ум. 1715 г.) пишется Magnol, то есть название цветка образовано по написанию, а не звучанию его имени. И. И. Георги (1729-1802), этнограф и натуралист, был по национальности немец, но жил и работал в Петербурге. Фамилия шведского ботаника Андерса Даля (ум. 1789) пишется Dahl, отсюда английское и французское написание dahlia (Прим. ред.)]. И до сих пор, спустя более ста лет после этого, имена двух ботаников все еще спорят между собой за право на этот цветок. Северная Германия называет его георгиной, южная – далией.

    В честь знаменитых физиков назван ряд физических понятий: вольт, ватт, ампер, ом, кулон, гаусс, генри, фарада, ангстрем, – всё это славные имена героев науки, увековеченные в технике.

    ***

    Наука не забыла и человека, открывшего электричество, итальянского доктора Гальвани, хотя он и не понял сути своего открытия. Гальвани не был физиком, он был медиком и занимался изучением анатомии. Это изучение обыкновенно производилось на лягушках как наиболее доступном и дешевом материале. Это было так типично, что даже лет пятьдесят спустя Тургенев в «Отцах и детях», желая изобразить новый тип человека, который ни во что не верит, кроме науки, изображает Базарова студентом-медиком, потрошащим лягушек.

    Гальвани работал на балконе. На перилах висели лягушачьи лапки на медных крючках, покачиваясь от ветра. И вдруг Гальвани видит, что то одна, то другая лапка вдруг резко сгибается, как живая. Ветер не мог быть этому причиной. Гальвани как доктор слишком хорошо знал, что такое движение может происходить только вследствие сокращения мышцы самой лапки. Но каким же чудом действует мышца в отрезанной лапке? Гальвани долго ломал себе голову над этим вопросом, но ничего не мог понять. Как врач он решил, что это какая-то неизвестная нервная сила. Непонятно только было, почему она проявляется именно в этой обстановке.

    Как раз незадолго до этого, за несколько лет до Великой французской революции, большую сенсацию производил венский врач Месмер своими опытами лечения чем-то вроде гипноза. Он называл это «животным магнетизмом». Идея какого-то тайного воздействия одного человека на другого посредством определенных приемов произвела большое и длительное впечатление. В ряде романов и повестей первой половины XIX века изображаются магнетизёры, умеющие владеть этой таинственной силой. Отсюда пошли такие выражения, как магнетизировать и магнетический взгляд. Естественно, что Гальвани решил, что в судорожных движениях лягушечьей лапки он подметил непосредственное проявление загадочной силы животного магнетизма.

    Истинную природу этого явления понял итальянский физик Вольта, который, прочтя статью Гальвани о его наблюдениях, решил проверить их и обратил внимание на то, что лапки сгибались только тогда, когда медь крючка приходила в соприкосновение с железом перил, и притом только когда металлы были влажны. Продолжая опыты, он нашел, что сильнее всего действует соприкосновение меди и цинка, проложенных сукном, смоченным в подкисленной воде. Построенный им на этом принципе прибор получил впоследствии имя вольтовый столб. Сам же Вольта назвал открытый им принцип химического возбуждения электрического тока гальванизмом в честь человека, который в сущности только первый случайно подметил странное явление.

    ***

    Менее известно, вероятно, что слова мансарда, сандвич, силуэт, макинтош, бешамель, френч, галифе тоже являются просто фамилиями.

    Мансард – фамилия французского архитектора XVII века, придумавшего дешевые чердачные помещения. Он сообразил, что если скат крутой, как строили в старину, крыши сделать снизу круче, а вверху более пологим, то можно выгадать низенький полуэтаж, которому нижние половины скатов крыши будут служить стенами; эти стены будут, конечно, косыми, наклонными, но в них все-таки можно сделать окна. Такая как бы сломанная крыша и помещение под нею назывались мансардовыми, а затем и просто мансардами.

    Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже был не в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитанные только на одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит, прервать игру. А есть хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные вещи – кусок ветчины, телятины, сыру, и такой бутерброд не будет пачкать пальцы, а если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное, что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича (по-английски sandwich).

    Кстати сказать, еще менее заслужили подобного увековечения своих фамилий французский маркиз Бешамель и французский маршал Пралин, потому что соус, которым обливают ломти телятины, назван бешамелем, а сладкое миндальное пирожное пралине только потому, что то и другое было придумано поварами, служившими у этих господ.

    Силуэт также является словом, возникшим случайно и случайно же укрепившимся. Силуэт (Silhouette) – фамилия французского министра финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика XV и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

    Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, подражая английской финансовой политике, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупала новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму в 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

    Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

    Попытки Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и население, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет, короткая и бурная карьера, вызвавшая большое возбуждение, и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», «исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, очень эффектная и вместе с тем быстрая, то ее назвали a la Silhouette (на манер Силуэта), а затем и самое изображение получило название силуэт. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

    Макинтош (Macintosh) – фамилия шотландского технолога, который изобрел способ, как делать ткань непромокаемой, пропитывая ее раствором резины. Такая прорезиненная ткань, а также и плащ, сделанный из нее, назывались первоначально макинтошевыми, а затем и просто макинтошами.

    Галифе (Galliffet) – французский генерал, приобретший позорную известность жестоким подавлением Парижской коммуны в 1871 году и сделавшийся героем французской буржуазии. Но из всех почестей, которыми он был в свое время осыпан, дольше всего уцелело название особого покроя брюк, названных в его честь.

    Подобным же образом френч, вид военной походной куртки, получил свое название от имени английского маршала Френча (French), главнокомандующего английской армией во время мировой войны 1914 - 1919 гг.

    Гильотина, название знаменитой машины для быстрого отрубания головы, введенной в официальное употребление Национальным собранием в эпоху французской революции, образовано от фамилии французского доктора Гильотена (по-французски пишется Guillotin), который предложил применять это орудие казни революционному правительству из «человеколюбивых» соображений. В «человеколюбии» он был, конечно, прав, потому что палач, рубящий голову преступника топором или вешающий его в петле на виселице, не мог делать этого так безукоризненно правильно и быстро, как эта машина. Известны случаи, когда топор, направленный неверно, только ранил или оглушал казнимого, и казнь превращалась в пытку. Палачу уже не так удобно было действовать с судорожно бившейся жертвой, и в этих случаях ему редко удавалось покончить с ней одним ударом. Из нашей истории мы помним, что двое из пяти декабристов, подвергнутых казни через повешение, сорвались с виселицы, потому что веревка оказалась непрочной, и их пришлось повесить вторично.

    Но что касается безболезненности и вообще преимуществ быстрой смерти, то князь Мышкин в «Идиоте» Достоевского был, как известно, совсем другого мнения.

    Впрочем, доктор Гильотен только усовершенствовал машину, которая до французской революции применялась в Италии.

    rulibs.com

    Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже не был в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой

    страница 1

    Приложение №3

    Текст для 1 группы.

    Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже не был в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол с тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитаны только для одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит , прервать игру. А есть очень хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные продукты – кусок ветчины, телятины, сыру, и такое кушанье не будет пачкать пальцы. А если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное , что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича

    ( по-английски sandwich) Текст для 2 группы

    Силуэт – французский министр финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика 15и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

    Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупа новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму по 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

    Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

    Попытка Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и насилие, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет , короткая и бурная карьера и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», « исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, назвали ( на манер Силуэта), а затем и само изображение получило название СИЛУЭТ. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

    Текст для 3 группы.

    Наука не забыла и человека, открывшего электричество, итальянского доктора Гальвани, хотя он и не понял сути своего открытия. Гальвани не был физиком, он был медиком и занимался изучением анатомии. Это изучение обыкновенно производилось не лягушках как наиболее доступном и дешевом материале. Это было так типично , что даже лет пятьдесят спустя И.Тургенев в «Отцах и детях», желая изобразить новый тип человека, который не во что не верит, кроме науки, изображает Базарова студентом-медиком, потрошащим лягушек.

    Гальвани работа на балконе. На перилах висели лягушачьи лапки на медных крючках, покачиваясь от ветра. И вдруг Гальвани видит, что одна лапка вдруг резко сгибается, как живая. Ветер не мог быть этому причиной. Гальвани как доктор слишком хорошо знал, что такое движение можно происходить только вследствие сокращения мышцы самой лапки. Но каким же чудом действует мышца в отрезанной лапке? Гальвани долго ломал себе голову этим вопросом, но ничего не мог понять. Как врач он решил, что это какая-то неизвестная нервная сила.

    Истинную природу этого явления понял итальянский физик Вольта., который, прочтя статью Гальвани о его наблюдениях, решил проверить их и обратил внимание на то, что лапки сгибались только тогда, когда медь крючка приходила в соприкосновение с железом перил, и притом только металлы были влажны. Продолжая опыты, он нашел, что сильнее всего действует соприкосновение меди и цинка, проложенные сукном, смоченным в подкисленной воде. Построенный им прибор впоследствии получил имя вольтовый столб. Сам же Вольта назвал открытый им принцип химического возбуждения электрического тока гальвонизмом в честь человека, который, в сущности, только первый случайно подметил странное явление.

    www.voeto.ru

    Граф Сэндвич и бутерброд

        Граф Сэндвич     Сэндвич – бутерброд, состоящий из двух ломтиков хлеба и какой-либо начинкой между ними. Эта разновидность бутерброда получила название по имени английского лорда Джона Монтегю (1718–1792), 4-го графа Сэндвича, который якобы ввел ее в употребление в Европе.     Впервые использует слово «сэндвич» в своем дневнике британский историк Эдуард Гиббон, упоминая в 1762 году об обеде в «Дереве Какао», где «двадцать или тридцать первых людей королевства... ужинают за столиками... холодным мясом или сэндвичами».     Почему закрытый бутерброд стали называть в честь графа Сэндвича, не известно. По легенде, страшно голодный граф, нуждающийся в немедленном подкреплении сил после утомительной охоты, самолично соорудил первый в мире сэндвич, отрезав ножом кусок холодной говядины и поместив его в разрезанную пополам булку. Сытное, быстрое в приготовлении, удобное в употреблении кушанье скоро нашло и других поклонников. Есть и другая, более популярная, версия. Согласно ей, будучи страстным игроком в карты, граф Сэндвич, проводил сутки напролет за ломберным столом. Чтобы не отвлекаться от игры, он поручал слуге подносить ему съестное, которое помещалось между двумя ломтиками хлеба, прямо к столу. Однако против этой версии биографы графа решительно протестуют, уверяя, что он не был праздным человеком и бутерброды из двух ломтиков хлеба ему скорее должны были подносить к письменному столу в рабочий кабинет.     В самом деле, в британской истории граф Сэндвич остался не только благодаря бутербродам, но и как политический и государственный деятель.     Свой титул графа Сэндвича, перешедший ему от деда, Джон Монтегю получил, когда ему было 10 лет. Закончив Кембридж, в 21 год он стал членом палаты лордов. В течение жизни граф занимал множество высоких государственных постов. На должности Первого лорда Адмиралтейства он способствовал организации экспедиций Кука, выделив средства на покупку и снаряжение нескольких кораблей. В благодарность Кук назвал в его честь Сендвичевы острова (теперь Гавайские), Южные Сендвичевы острова и остров Монтегю на Аляске.     Взлет политической карьеры Сэндвича начался с участия в мирных переговорах после войны за австрийское наследство в 1748 году. Ее закат связан с войной с американскими колониями. Во время нее граф Сэндвич был командующим британским Королевским флотом. Деятельность его на этом поприще вызывала сильные нападки. На него возлагали ответственность за все поражения на море. Усилились в этот период и слухи о его причастности казнокрадству. За год до окончания войны (в 1782 году) граф Сэндвич вышел в отставку. Современники настолько невысоко ценили государственные таланты графа Сэндвича, что после его смерти сочинили ему следующую эпитафию: «Немногие сменили так много должностей, сделав при этом так мало».

        Марта Рэй     Впечатление бурной производит личная биография графа. В молодости некоторое время его связывали отношения с известной лондонской куртизанкой Фанни Мюррей. В 1741 году граф Сэндвич женился на Дороти Фэйн (с 1755 года они стали жить раздельно из-за ее психического расстройства). В 1763 году у Сэндвича завязываются длительные отношения с талантливой оперной певицей Мартой Рэй, которая родила ему пятерых детей. В 1779 году в фойе здания Королевского театра Ковент-Гарден движимый ревностью Марту убивает ее знакомый (будто бы предлагавший ей замужество, но получивший отказ) Джеймс Хэкман, сельский пастор из Норфолка.

        После смерти Марты Рэй граф Сэндвич прожил еще 12 лет. Умер граф Сэндвич, когда ему было семьдесят четыре года.

    К разделу

    isvestnie-bluda.ru

    rulibs.com

    В русском языке не много таких слов, которые произведены от собственных имен, но среди иностранных заимствований их имеется большое количество. Почему русский народ не любит таких именных слов, трудно сказать: вернее всего, потому, что русскому языку свойственно придавать названиям вещей определенные окончания, которые указывают на их характер, и эти окончания неудобно приставлять к именам. Только окончание -ка уже теряет свой смысл, который оно имеет еще, например, в словах качалка, скакалка, сенокосилка и часто служит теперь для сокращения длинного слова или выражения – но -ка придает в этих случаях пренебрежительный оттенок слову. Публичную библиотеку называют публичкой, бывшие Александрийский и Мариинский театры в Ленинграде называли Александринкой, Мариинкой.

    Керенки – бумажные деньги небольшого размера, похожие больше на трамвайные талоны, чем на деньги, выпущенные в 1917 году в большом количестве и вскоре потерявшие всякую цену, названы были так по фамилии Керенского, стоявшего во главе правительства в первые месяцы революции, до октябрьского переворота. Известна также берданка – ружье, изобретенное американцем Берданом и введенное в русской армии в последней четверти XIX века.

    В иностранных языках множество слов, которые называют изобретения собственным именем изобретателя. Кольт, браунинг, наган, маузер – фамилии изобретателей этих систем револьвера. Интересно, что Маяковский в своем «Левом марше» олицетворяет маузер, обращаясь к нему так, как будто называет его по фамилии, хотя Маяковский, вероятно, и не знал, что Маузер – действительно была фамилия немецкого изобретателя.

    Разворачивайтесь в марше! Словесной не место кляузе. Тише, ораторы! Ваше

    Слово, товарищ маузер!

    Фамилиями же изобретателей являются, например, слова шрапнель – система разрывного снаряда, дизель – система нефтяного двигателя, блерио – тип аэроплана, баббит – вид металлического сплава, форд – марка автомобиля, ундервуд, ремингтон – системы пишущей машинки.

    Многие виды цветочных растений названы в честь лиц, привезших их впервые в Европу, например, камелия по фамилии иезуита-миссионера Камелля, привезшего из Японии луковицы этого, китайского по происхождению, цветка в Англию в 1791 году.* [*По нашим сведениям, миссионер Георг Джозеф Камель (Kamel) умер в 1706 году. В некоторых справочниках указывают происхождение камелии от Camelli, возможно, приводя латинизированную фамилию того же Камеля. (Прим. ред.)].

    Бедный монах не подозревал, что лет через пятьдесят название этого цветка, а следовательно и его собственное имя, будет означать женщину легкого поведения. Но это произошло случайно. Французский писатель Дюма, сын известного автора «Трех мушкетеров», написал пьесу, в которой героиней была женщина подобного типа, страстно любящая камелии и трогательно умирающая от чахотки, окруженная этими цветами.

    Пьеса эта называлась «Дама с камелиями» и имела такой успех, что саму несчастную красавицу и женщин ее типа стали называть камелиями.

    В старину у ботаников было в обыкновении, что ученый, получивший новый вид растения и изучивший его, давал ему не свое имя, а имя другого лица, как бы в честь его. Так бегония названа в честь французского сановника Бегона, любителя искусств и цветов; магнолия – в честь французского ботаника Магнолия и т. д. При этом с георгиной произошло осложнение. Ее назвал этим именем немецкий ботаник в честь своего друга, петербургского ботаника Георги: произошло это в начале XIX века. Но одновременно с ним изучил и описал этот цветок (который был тогда только что вывезен из Америки) другой немецкий ботаник, который назвал его далией – в честь шведского ботаника Даля* [*Мишель Бегон (ум. 1710 г.) – губернатор французской колонии Санто Доминго. Фамилия ботаника Пьера Маньоля (ум. 1715 г.) пишется Magnol, то есть название цветка образовано по написанию, а не звучанию его имени. И. И. Георги (1729-1802), этнограф и натуралист, был по национальности немец, но жил и работал в Петербурге. Фамилия шведского ботаника Андерса Даля (ум. 1789) пишется Dahl, отсюда английское и французское написание dahlia (Прим. ред.)]. И до сих пор, спустя более ста лет после этого, имена двух ботаников все еще спорят между собой за право на этот цветок. Северная Германия называет его георгиной, южная – далией.

    В честь знаменитых физиков назван ряд физических понятий: вольт, ватт, ампер, ом, кулон, гаусс, генри, фарада, ангстрем, – всё это славные имена героев науки, увековеченные в технике.

    ***

    Наука не забыла и человека, открывшего электричество, итальянского доктора Гальвани, хотя он и не понял сути своего открытия. Гальвани не был физиком, он был медиком и занимался изучением анатомии. Это изучение обыкновенно производилось на лягушках как наиболее доступном и дешевом материале. Это было так типично, что даже лет пятьдесят спустя Тургенев в «Отцах и детях», желая изобразить новый тип человека, который ни во что не верит, кроме науки, изображает Базарова студентом-медиком, потрошащим лягушек.

    Гальвани работал на балконе. На перилах висели лягушачьи лапки на медных крючках, покачиваясь от ветра. И вдруг Гальвани видит, что то одна, то другая лапка вдруг резко сгибается, как живая. Ветер не мог быть этому причиной. Гальвани как доктор слишком хорошо знал, что такое движение может происходить только вследствие сокращения мышцы самой лапки. Но каким же чудом действует мышца в отрезанной лапке? Гальвани долго ломал себе голову над этим вопросом, но ничего не мог понять. Как врач он решил, что это какая-то неизвестная нервная сила. Непонятно только было, почему она проявляется именно в этой обстановке.

    Как раз незадолго до этого, за несколько лет до Великой французской революции, большую сенсацию производил венский врач Месмер своими опытами лечения чем-то вроде гипноза. Он называл это «животным магнетизмом». Идея какого-то тайного воздействия одного человека на другого посредством определенных приемов произвела большое и длительное впечатление. В ряде романов и повестей первой половины XIX века изображаются магнетизёры, умеющие владеть этой таинственной силой. Отсюда пошли такие выражения, как магнетизировать и магнетический взгляд. Естественно, что Гальвани решил, что в судорожных движениях лягушечьей лапки он подметил непосредственное проявление загадочной силы животного магнетизма.

    Истинную природу этого явления понял итальянский физик Вольта, который, прочтя статью Гальвани о его наблюдениях, решил проверить их и обратил внимание на то, что лапки сгибались только тогда, когда медь крючка приходила в соприкосновение с железом перил, и притом только когда металлы были влажны. Продолжая опыты, он нашел, что сильнее всего действует соприкосновение меди и цинка, проложенных сукном, смоченным в подкисленной воде. Построенный им на этом принципе прибор получил впоследствии имя вольтовый столб. Сам же Вольта назвал открытый им принцип химического возбуждения электрического тока гальванизмом в честь человека, который в сущности только первый случайно подметил странное явление.

    ***

    Менее известно, вероятно, что слова мансарда, сандвич, силуэт, макинтош, бешамель, френч, галифе тоже являются просто фамилиями.

    Мансард – фамилия французского архитектора XVII века, придумавшего дешевые чердачные помещения. Он сообразил, что если скат крутой, как строили в старину, крыши сделать снизу круче, а вверху более пологим, то можно выгадать низенький полуэтаж, которому нижние половины скатов крыши будут служить стенами; эти стены будут, конечно, косыми, наклонными, но в них все-таки можно сделать окна. Такая как бы сломанная крыша и помещение под нею назывались мансардовыми, а затем и просто мансардами.

    Лорд Сандвич был страстный игрок в карты: засев за карточный стол, он уже был не в силах оторваться от игры, что бы ни случилось. В этом отношении еда была для него большой помехой. Подавать настоящие блюда значило загромоздить стол тарелками, а карточные столы были маленькие, рассчитанные только на одного человека с каждой стороны. Идти в столовую – значит, прервать игру. А есть хочется. И вот в таком безвыходном, отчаянном положении благородный лорд сделал необыкновенное мозговое усилие, которое привело к замечательному открытию: между двумя тонкими ломтиками белого хлеба можно положить очень разнообразные вещи – кусок ветчины, телятины, сыру, и такой бутерброд не будет пачкать пальцы, а если их приготовить достаточное количество, то можно быть сытым, не прерывая игры. Лорд Сандвич всю жизнь был и считал себя государственным деятелем, но единственное, что сохранило его имя в истории, это изобретение двойного бутерброда – сандвича (по-английски sandwich).

    Кстати сказать, еще менее заслужили подобного увековечения своих фамилий французский маркиз Бешамель и французский маршал Пралин, потому что соус, которым обливают ломти телятины, назван бешамелем, а сладкое миндальное пирожное пралине только потому, что то и другое было придумано поварами, служившими у этих господ.

    Силуэт также является словом, возникшим случайно и случайно же укрепившимся. Силуэт (Silhouette) – фамилия французского министра финансов, который занял эту должность в момент, когда французские финансы вследствие расточительности короля Людовика XV и бесхозяйственности управления были в большом расстройстве. Назначение Силуэта в 1759 году было встречено большими надеждами со стороны общества, которое ожидало от нового министра серьезных реформ. И Этьен Силуэт действительно был полон решимости и широчайших проектов.

    Положение было критическим. Непрерывные войны срочно требовали денег, а казна была совершенно опустошена. И вот Силуэт, подражая английской финансовой политике, которой он был сторонником, производит довольно рискованный опыт акционирования некоторых государственных монополий. Попытка подкупала новизной идей и выгодами, которые она сулила держателям облигаций. Семьдесят две тысячи акций по 1000 франков каждая были раскуплены нарасхват, и казна в несколько дней получила огромную по тому времени сумму в 72 миллиона франков. Это произвело ошеломляющее впечатление. Силуэт был объявлен магом и волшебником.

    Но этот успех имел и обратную сторону медали. Полагаясь на волшебные способности Силуэта, король с каждым днем предъявлял все больше требований, воображая, что такие операции казна может производить ежемесячно. Силуэт понимал, что ему грозит стать виновником разорения широкого круга людей, введенных им в обман. Ведь его попытка была рассчитана на проведение ряда реформ.

    Попытки Силуэта рационализировать финансы, ограничить расходы двора и упорядочить поступление налогов, раскрадывавшихся откупщиками и губернаторами, быстро восстановили против него как двор и чиновничество, так и население, потому что откупщики поняли эти реформы так, что надо вымогать двойную подать – одну в казну, а другую в свою пользу. И бедный Силуэт усидел на своем министерском кресле всего несколько месяцев. Он пролетел, как блестящий метеор, по правительственным сферам Франции и исчез с горизонта. Этот быстрый взлет, короткая и бурная карьера, вызвавшая большое возбуждение, и столь же внезапное падение Силуэта произвело большое впечатление. «Появиться как Силуэт», «исчезнуть как Силуэт» стало поговорками. Силуэт стал образом скоропалительности, наскоро сделанного дела. Поэтому, когда вскоре появилась манера рисовать теневое изображение предмета, фигуры, лица, очень эффектная и вместе с тем быстрая, то ее назвали a la Silhouette (на манер Силуэта), а затем и самое изображение получило название силуэт. Так по случайному совпадению понятий образ яркого «метеора» превратился в темную тень.

    Макинтош (Macintosh) – фамилия шотландского технолога, который изобрел способ, как делать ткань непромокаемой, пропитывая ее раствором резины. Такая прорезиненная ткань, а также и плащ, сделанный из нее, назывались первоначально макинтошевыми, а затем и просто макинтошами.

    Галифе (Galliffet) – французский генерал, приобретший позорную известность жестоким подавлением Парижской коммуны в 1871 году и сделавшийся героем французской буржуазии. Но из всех почестей, которыми он был в свое время осыпан, дольше всего уцелело название особого покроя брюк, названных в его честь.

    Подобным же образом френч, вид военной походной куртки, получил свое название от имени английского маршала Френча (French), главнокомандующего английской армией во время мировой войны 1914 - 1919 гг.

    Гильотина, название знаменитой машины для быстрого отрубания головы, введенной в официальное употребление Национальным собранием в эпоху французской революции, образовано от фамилии французского доктора Гильотена (по-французски пишется Guillotin), который предложил применять это орудие казни революционному правительству из «человеколюбивых» соображений. В «человеколюбии» он был, конечно, прав, потому что палач, рубящий голову преступника топором или вешающий его в петле на виселице, не мог делать этого так безукоризненно правильно и быстро, как эта машина. Известны случаи, когда топор, направленный неверно, только ранил или оглушал казнимого, и казнь превращалась в пытку. Палачу уже не так удобно было действовать с судорожно бившейся жертвой, и в этих случаях ему редко удавалось покончить с ней одним ударом. Из нашей истории мы помним, что двое из пяти декабристов, подвергнутых казни через повешение, сорвались с виселицы, потому что веревка оказалась непрочной, и их пришлось повесить вторично.

    Но что касается безболезненности и вообще преимуществ быстрой смерти, то князь Мышкин в «Идиоте» Достоевского был, как известно, совсем другого мнения.

    Впрочем, доктор Гильотен только усовершенствовал машину, которая до французской революции применялась в Италии.

    rulibs.com


    Смотрите также